Landscape of music: состояние любви

2 июня на Beat Film Festival состоится премьера фильма Landscape of music («Пространство музыки») про 4 парней из России, которые на 4 велосипедах проехали 7 городов Великобритании за 30 дней и на 7 камер сняли 21 музыканта. Вот такая геометрия.

Когда начинаешь смотреть трейлер фильма, то понимаешь, что почти перестаешь дышать. Много музыки, света, движения, красивых людей, любви к жизни и того самого young spirit. Режиссера у фильма сразу два: это Петр Келептришвили и Артем Ожогов. Оба учились у Юрия Грымова в Wordshop, оба горели желанием заниматься документальным кино и оба долго жили идеей отправиться в путешествие на поиски новых музыкальных звезд. Накануне мировой премьеры фильма мы встретились с Петром Келептришвили, чтобы узнать все про этапы создания фильма от идеи до показа в «Каро 11 Октябрь».

Расскажи немного о себе, чтобы наши читатели знали, с кем имеют дело.

На самом деле, я с 10 лет всегда снимаю что-то. Первым этапом были музыкальные клипы и монтаж через телевизор и через «тюльпанчики», которые пишут звук. Это был странный процесс без компьютера. И вот до 16 лет я исписал три или четыре кассеты (по три часа каждая) такими роликами.

А как ты пришел к этому? Кто-то из родителей связан с миром кино?

Мне кажется, десятилетнему ребенку даже не нужна причина. Мне просто очень нравилось. Единственное, мой папа купил и привез камеру из Японии в далеком 1997 году. Это было дико интересно для меня. Еще мне очень нравилась фотография, это, наверное, от дедушки. И вот, с появлением камеры, мы с друзьями стали собираться у меня в комнате дома и смотреть какие-то классные клипы на MTV, снимать смешные ремейки на них. А в 16 лет у меня появилась первая монтажная программа на компьютере, в которой я уже более полноценно начал монтировать ролики. Потом уже начались съемки в поездках. В какой-то момент, когда я учился уже курсе на третьем, а учился я далеко не на режиссуре, а на экономическом факультете…

Очень странный выбор для мальчика, который с 10 лет увлекался операторской работой.

Да, очень странный! Но я всегда как-то разграничивал свое хобби и профессиональную деятельность. Не думал, что буду заниматься этим всерьез. Тем более, мои родители не связаны с кино и у меня не было какого-то примера перед глазами. Но я не жалею о своем поступлении, это было хорошим базовым образованием. А еще я нашел там много друзей и это было очень крутое время.

Вернемся к третьему курсу…

Да, после третьего курса я поехал в Британию на три недели по обмену, чтобы учить язык. Я что-то там тоже, конечно, наснимал, но история не про это… В аэропорту Хитроу, на обратном пути, у нас была задержка рейса. Сидим мы в зоне ожидания, а рядом с нами сидит Федор Бондарчук. Один. С сумочкой Burberry. Наши ребята, которые его узнали, подошли сфотографироваться, попросить автограф. А я сижу и думаю: «Я вот точно не тот человек, который пойдет фотографироваться. И как же жаль, что у меня нет диска с моими работами, который я смог бы ему отдать с просьбой посмотреть и оставить свой комментарий». Приехав в Москву я понял, что мне нужно срочно снять свой короткометражный фильм. И дело даже не в Бондарчуке, а просто в том, что передо мной был человек, которому хотелось показать свое кино, а показать было нечего! За пол года я снял игровой фильм, собрав друзей, которые обладали актерскими навыками. Фильм был про музыку.

То есть Landscape of music не первое твоё кино про музыку?

Точно! У меня с ней особые отношения. Я сам пишу ее, но крайне мало. Но я хочу продолжать развиваться в этой области. Это было наивное и смешное кино. Я его сделал и понял, что Бондарчука я уже вряд ли где-то поймаю, но увидел, что в ближайшее время проходит мастер-класс Кирилла Серебренникова и сразу поехал туда. И отдал диск ему со своей почтой на обороте. Это было неожиданно, но через неделю от него пришло письмо с комментариями по фильму. Мне было приятно, потому что он отметил, что это хорошо снято. Пожелал мне всего хорошего. Благословил таким образом. Это было очень важно для меня и мне хочется это ему лично сказать.

А как появилась потом режиссура?

Я просто уже понимал, что очень близок к этому. Я съездил на несколько месяцев в Европу на велосипедах и там окончательно это осознал. Во время этой же поездки я подал заявку в киношколу, а из лобби какого-то хостела в Бордо прошел по Скайпу собеседование туда. Это было очень смешно! У меня были проблемы со связью, поэтому по ту сторону меня видели и слышали, а я их не нет. То есть я просто говорил с черным молчаливым экраном. Потом я приехал в Москву и поступил в академию Wordshop к Юрию Грымову. Я отучился там год, а потом еще год отучился в двух мастерских при этой же школе: у Андрея Мусина и Алены Кукушкиной на практической режиссуре и у Сергея Абрадова на документалистике. Таким образом, я получил все необходимые мне навыки. Снял свой дипломный фильм, съездил в Канны на “Уголок Короткого метра” с ним. Было круто!

Как к тебе пришла идея снять кино про британских музыкантов?

А все началось с двухмесячного велопутешествия по Европе, про которое я уже упомянул. Мы ездили туда с моим другом и основателем проекта Let’s bike it! Вовой Кумовым. У меня была с собой камера и мы снимали репортажи о том, как в Европе развито велодвижение. Делали какие-то видеозарисовки и старались вести свой блог. А уже дома мы решили сделать из этого материла кино про путешествие и про то, как в Европе развита велокультура. Потому что тогда в Москве еще никто не говорил про велодорожки. У нас только-только ушел Лужков и пришел Собянин, который тоже говорил «Вы что, ребята, какие велики?» И в этом нашем фильме очень много музыкантов. Мы несколько раз останавливались у музыкантов через каучсерфинг, мы встречали много уличных команд… И поэтому фильм получился очень музыкальным. Когда я его монтировал, то уже начал думать о том, как поехать в такое же путешествие, но уже снять кино о музыке.

Почему вы выбрали Британию?

Потому что 70% мировой музыки за последние 60 лет оттуда. Другого варианта даже не рассматривали. Мы очень символично начали на родине The Beatles в Ливерпуле и доехали до Лондона, охватив 7 городов за месяц.

А расскажи про команду. Сколько вас, кто вы?

Нас четверо. Помимо меня есть Артем Ожогов, сорежиссер этого фильма. Именно с ним мы начали развивать мою идею и продумывать ее вплоть до финального монтажа. Он сорежиссер, сосценарист и сомонтажер. Все вместе! А еще он мой друг и однокурсник по киношколе. Остальные двое это Сеня Тишин и Кирилл Скобелев. Сеня – оператор. С ним мы познакомились за две недели до начала съемок, потому что мой друг, который должен был поехать вместо него, поехать не смог.

То есть у вас было несколько операторов?

Снимали все. Просто номинально у всех были свои обязанности. Сеня был оператором-постановщиком, я был неким неформальным вторым оператором, который тоже отвечает за изображение. Артем был так же звукооператором. Он очень быстро за три недели обучился этому у наших друзей, которые дали нам консультацию. А Кирилл Скобелев делал лайф съемку и брал интервью у музыкантов.

Как вы выбирали своих героев?

Мне кажется, что они сами нас выбрали! Мне хочется в это верить. Мы каждый день прослушивали огромное количество ребят. Я в день просматривал на разных источниках от 30 до 50 разных исполнителей. Из них мы выбирали тех, кто нравился большинству, потом писали им.

Какую музыку они играют?

Это разная музыка. Мы никаких критериев не задавали, кроме своих ощущений. У нас есть герой из Ливерпуля, который играет гитарную музыку, очень точно передающую атмосферу 60-70-х годов. А есть прекрасный соул исполнитель, которого мы случайно нашли в Манчестере. В тот день, что мы его встретили, он подписал контакт с Universal. Таким образом, мы еще попали на вечеринку, где все это бурно отмечалось.

Как проходили ваши встречи?

Это удивительно, но если говорить о ребятах до Лондона, то никто не задавал никаких лишних вопросов. Просто окей или не окей. Когда мы приехали в Лондон, то у нас было несколько совершенно провальных дней, когда мы понимали, что пока никого не можем найти. Во-первых, у всех команд уже есть свой менеджмент. И все они отвечают однотипным письмом: «А зачем? А почему? А кто уже был в фильме?» И, как правило, когда они понимали, что у нас еще не снялись условные Coldplay, они сливались. Лондон должен был стать кульминацией фильма, а мы не могли никого снять. Но мы все-таки добились своего и сделали съемки с несколькими талантливейшими командами. Некоторые из которых сейчас вполне дают о себе знать.

Насколько ребята были готовы стать частью фильма?

Абсолютно все артисты, которые приезжали к нам на встречу, были очень friendly. Невероятно открытые. Они были готовы делиться. Иногда даже каким-то очень личными мыслями. Я очень хочу, чтобы кто-то из них стал действительно всемирно известным исполнителем, они этого заслуживают.

Какие страхи у тебя были перед съемками и какие страхи в итоге оправдались?

Сложно сказать… Мы переносили этот проект на год и собирали на него деньги на planeta.ru. Но мы немножко неправильно расставили акценты в описании фильма, уделив очень много внимания велосипедам и меньше кино и музыке. В итоге сбор денег был провальным, наступил сентябрь и пришлось все отложить до весны. Жутко расстроились. А страхи… Активная часть монтажа шла почти год. Вот этого я как раз не боялся и это стало неожиданностью. Я оптимистично предполагал, что мы начнем летом и закончим в сентябре.

Почему так серьезно затянулся монтаж?

У нас было очень много материала. 21 герой. С каждым есть часовое интервью, живое выступление. Есть зарисовки про нас, про города и ландшафты. Это было road movie, а к такому фильму сложно писать какой-либо сценарий. Однажды мы сели и сложили в одну линию весь материал, что у нас был и получили семь суток беспрерывного просмотра.

И страшно не было совсем?

У нас была задача сделать классное кино. Сделать кино про музыку, про творчество, про внутреннюю свободу. Я боялся только того, что может не получится. Что нас могут плохо принять. Что мы не встретим достойных героев. Но как только мы поехали, я уже ничего не боялся. Особенно, после той встречи с парнем из Манчестера. Мы просто поняли, что мы поехали в нужный момент и именно тогда, когда нужно было поехать.

А как вы в итоге нашли деньги на проект?

Мы просто приняли решение взять в долг у друзей и добавить свои накопления. В итоге получился почти миллион.

То есть снять свое документальное кино стоит миллион рублей?

Поехать в Англию вчетвером в 2016 году на месяц и снять документальное кино стоило миллион, да.

 Что ты ждешь от премьеры 2 июня?

Хочется почувствовать зал, посмотреть на реакцию людей. У нас сейчас sold out, хотя это не самый большой зал. Тем не менее это около 200 мест, что в целом неплохо. Я хочу почувствовать feedback. Когда ты три года делаешь проект, то уже просто жизненно необходимо отдать его людям. Я знаю, что каждый почувствует этот фильм по своему, но мне очень хочется, чтобы он вдохновил и передал эту любовь к музыке, к миру.

Ваши герои увидят фильм?

Мы очень хотим им его показать! Мировая премьера у нас 2 июня, а международную хочется сделать именно в Лондоне. Посмотрим. Я хочу поучаствовать в одном из двух фестивалей, которые будут там в сентябре.

Какие у тебя планы? Может, ты уже что-то начал снимать?

Я такой человек, что я очень сильно погружаюсь в проект и мне очень сложно делать что-то параллельно. А без погружения я не умею. Я жду пока этот фильм выйдет в свет, чтобы отпустить его и начать что-то новое. Есть мысли про короткометражный игровой фильм… Ну и есть идея продолжить Landscape of music. Про другие страны, про что-то еще, не только про музыку. Это очень классный формат. Несмотря на все сложности, я получал колоссальное удовольствие от проекта.

Какой опыт ты получил во время съемок?

Невероятное вдохновение от всех этих людей! Это музыканты с горящими глазами. Ты на них смотришь и даже уже не важно, что они будут тебе говорить. Ты просто знаешь, что они живут этим, они занимаются любимым делом. Они не предают себя. У них тоже много разных проблем и все не идеально и огромная конкуренция. Но они не сдаются! Я увидел невероятную открытость мира. Я понимал, что это мой первый проект, который должен был дать мне понять, тем ли я занимаюсь в этой жизни или не тем. Понять точно «да» или точно «нет».

Так точно «да» или точно «нет»?

Точно «да»! Причем не только в кино, но и в музыке.

Интервью: Ксения Сегина
Фото: архив @landscapeofmusic